Как нн был внешне спокоен Василий Степанович, но доктор Великанов заметил, что планы немцев его озаботили. Даже появление наших самолетов, пролетавших на запад, его мало порадовало. То и дело он подходил к дверям сарая, приглядываясь и прислушиваясь. Наконец не выдержал:

– Пойду-ка я в одно место схожу, Арсений Васильевич.

– В лес, деревцо выбрать? – невинным тоном спросил доктор.

– Нет, деревцов у нас вполне достаточно. Иное дело – Санька должен был продукт принести, да нет его что-то…

Доктор недоверчиво взглянул на Василия Степановича, но лицо плотника было непроницаемо.

– Боюсь, не случилось ли чего с парнишкой, – обстоятельно объяснил он. – Слышали, небось, вчера случай был: зацепила девочка ногой за провод, так ее за это на месте пристрелили. Мало ли что случиться могло: оружие по глупости подобрать мог или в запретную зону шаг сделал… Уж я пойду. А если он без меня прибежит, скажите, что я на Костин кордон пошел и чтобы он меня здесь Дождался.

На этот раз доктор не выдержал.

– Слушайте, Василий Степанович, – заявил он, – с самого первого момента нашего знакомства я не давал вам повода подозревать меня в малодушии или в трусости. Прежняя моя работа была безупречна. И разрешите вам сказать, что я никогда не был дураком. Для меня прекрасно видна причинная связь явлений, которые я здесь наблюдаю и участником которых являюсь. И, заметьте, являюсь участником вполне сознательно…

Плотник ушел, а через полчаса появился запыхавшийся Санька.

– Дядька где? – спросил он, наспех поздоровавшись с доктором.

– На Костин кордон пошел, а тебе ждать велел.

– Ладно, подожду.

Саньке, по живости натуры, не терпелось поболтать.

– Правда, дяденька, говорят, что вы доктор?

– Правда.

– Значит, все лечить можете?

– Все не все, а кое-что могу.

– Ежели руку снарядом оторвет, кровь остановить можете?