– Сумею.

– А ногу?

– Тоже сумею.

– А если в самое сердце пуля попадет, а вы близко с инструментом будете, тоже помогнуть сумеете?

– Это уж навряд ли… Кстати, говорить нужно не «помогнуть», а «помочь».

Доктор Великанов был щепетилен в отношении чистоты языка.

Санька на поправку не обиделся.

– Ну помочь, – согласился он. – А какая рана опаснее: осколком или пулей крупнокалиберной?

– Этого я не знаю.

– А Ульяна Ивановна намедни говорила, что вы все знаете. Правда, что у вас книг было больше, чем здесь бревен?

– Даже значительно больше, – улыбнулся доктор.

– Сочинение Пушкина было?

– Было.

– А про Щорса?

– Про Щорса не было.

– А теперь книг вовсе нет?

– Нет…

– Жалко!

– А ты в каком классе учишься? – поинтересовался доктор.

– В пятом учился, пока школа была.

– И хорошо учился?

Санька по каким-то соображениям пропустил вопрос мимо ушей, переведя разговор на другой предмет.

– Чудная у вас фамилия: Ве-ли-ка-нов!

– Чем же чудная?

Санька хотел сказать, что она доктору не подходит, но постеснялся.

– И у меня чудная, – чтобы выпутаться из положения, сказал он. – Черезов. У нас полсела Черезовы. А что значит – Черезов – вовсе непонятно… А еще у меня кличка есть.

– Какая же?

– Санька-Телефон.

– Почему же тебя телефоном назвали?

– Так уж назвали…

Их разговор прервал приход Василия Степановича.

Отозвав племянника к двери, он сказал ему что-то такое, что заставило Саньку исчезнуть с быстротою молнии.

– Ну? – спросил доктор.

– Теперь все в порядке, – ответил Василий Степанович.

Было далеко за полночь, когда откуда-то издалека донеслись звуки чистой автоматной и пулеметной стрельбы и несколько взрывов. Бой продолжался часа полтора, потом все стихло.

Утром, комбинируя услышанные отрывки немецких фраз, доктор получил представление о ночных событиях.