А все же здорово, что он едет на этот конгресс в Мельбурн. И не рядовым членом, а руководителем делегации. Что ни говори, а это признание. В составе группы знаменитые Чистихин, Гальченко, Баранов. Конгресс должен быть очень интересным. Посещение новейшего научного центра, знакомство с Шаумвеем и Гибсоном, с Кристианом Барнардом. Нашей делегации будет чем похвастаться перед зарубежными коллегами. Не с пустыми руками едут. Его доклад о реконструкции брюшной и грудной аорты при коарктации и аневризме, наверняка, должен заинтересовать участников. Да и сообщение Баранова о глубокой гипотермии в кардиохирургии детского возраста очень любопытно…

Став против окна, Василий Прокофьевич поднял гантели. Последнее время он стал полнеть. А для хирурга полнота — злейший враг. Виной всему частые застолья, банкеты соискателей. Нужно положить этому конец. По утрам зарядка, на завтрак овсяная каша, как ее называют англичане «поридж», и чай без сахара. А на работу — никаких машин, только пешком и в любую погоду.

Пока Василий Прокофьевич делал зарядки, брился и умывался, Аня встала. На ней было яркое шелковое кимоно, купленное им в Токио.

— Ешь кашу, пока не остыла, — сказала она, сонно потягиваясь и целуя мужа. — В чай сахар положить?

— Нет, — ответил он, надев рубашку и завязывая галстук. — И тебе не советую. Недавно вышла книга «Белый, сладкий, смертельный».

— Какой ужас! — всплеснула руками Анюта. — Скоро вообще ничего нельзя будет есть, кроме моркови и капусты.