Я взял палку и легонько стукнул сидевшего передо мной Деваля по плечу.

— Только представь себе, Деваль, — сказал я. — Ещё бы чуть-чуть, и меня поминай как звали! Впрочем, не будем о грустном. Чудесный день, правда, Деваль? Лучшего и пожелать нельзя!

В ответ он, не оборачиваясь, пробормотал что-то нечленораздельное. Он не решался встретиться со мной взглядом. Боялся, что я догадаюсь, отчего на самом деле разнесло в куски мою ногу.

— Мы взяли хороший приз и много рому, — весёлым тоном продолжал я. — Чего ещё надо для счастья искателю приключений? Женщин? Возможно. Но золото и ром легче разделить. Между нами, мальчиками, говоря…

Меня поддержал одобрительный шум. Команда была возбуждена и предвкушала удовольствие. Наконец-то ребята дорвутся до того, что они считают настоящей жизнью. Ведь на суше никто не заикался о дисциплине. Всем хотелось покуражиться, и даже Флинт ничего не мог с этим поделать. Самое время было показать, что они имеют право жить не хуже других. Каждый раз повторялась та же безотрадная история. Ром и гомон, ром и гам, ром и гвалт, ром и хмель, хмель и базар, хмель и азартные игры, хмель и рукопашная… в общем, кутерьма без отдыху и сроку.

Я перевёл взгляд на шлюпку Флинта, которая опередила нас примерно на кабельтов. Капитан в своей большой алой шляпе выкрикивал приказы с кормы. Для командования плавучим средством, будь то фрегат или вельбот, у Флинта был только голос. Его лужёная глотка звучала, как туманный горн. Заложницу он, однако же, оставил на «Морже». Значит, собирается ещё пару дней приберечь её для себя. Я поискал глазами лекаря. Ага, он тоже там. На второй банке от Флинта торчала его напоминавшая ощипанную индейку плешивая макушка.