Господи, как же мне хотелось душевного покоя, самой простой, обывательской жизни. Я собирался уехать в деревню, к дальним родственникам. Тем паче, что не только дачи, даже жалкой сараюшки у меня не было. Жизнь в доме творчества тоже была не по карману, более того, денег не было вообще и даже не планировалось их поступлений в обозримое будущее.

Тут-то мне позвонил вездесущий Иван Чепраков (см. "Вавилонскую яму") и пригласил себе на подмену в редакцию новоучрежденной бульварной газетенки "Пятница", где шеф-редактором он устроил свою жену Таню, дотоле промышлявшую попеременно перепродажей импортных машин, которые пригоняли ей из Западной Европы сводный брат по матери вкупе с друзьями, и пересдачей в аренду квартир. Надо заметить, что смышленая Таня достаточно преуспела в жизни, попробовала многое, она даже сходила замуж в Мексику, поработала там диктором на местном телевидении, по возвращении не без успеха писала сценарии "мыльных опер" и, следовательно, была из первых рук знакома с изнанкой работы СМИ. И что это я, в нашей стране вообще начальником быть проще всего, особенно при Мельцине, когда профессионализм изгоняется целенаправленно, только не забывай надувать важно щеки, а уж ситуация как-нибудь подскажет нужное поведение, кривая колея выведет.

Наружность Ивана я описывал неоднократно, она не переменилась за полгода-год наших невстреч, а внешности его энергичной жены касаться не буду. Не раз уже опростоволосился, пройдясь шутя, любя, беззлобно по адресу супружницы небезызвестного Кроликова, другого моего земляка, вечного спутника Калькевича, его более удачливого соперника. Так вот, задетая за живое Кроликова-Галантер аж из себя выпрыгнула и подложила мне свинью: пьесу мою зарубили в новомодном театре "Под звездами" уже на стадии подписании договора, что ж, я если не умылся, то утерся. Впрочем, и Калькевич весь сегодняшний пьяненький свой треп целенаправленно сворачивал к булавочным уколам моего самолюбия. Так сказать, точечно: попробует лапкой и как блоха отскочит.