Очередного гуся Карл долго жарил на кухне, распространяя удушливый чад на всю квартиру, и ждал обер-лейтенанта к обеду. Карл же доил корову и кипятил воду для господина Эшке.

Баня в городе не работала. И господин Эшке, должно быть, никак не мог отмыться после многодневного марша. Он мылся каждый день, усаживаясь в детскую цинковую ванну, но какой-то нервный зуд по-прежнему терзал его. А может быть, его терзали вши...

Наконец Карлу посчастливилось найти где-то большое деревянное корыто. Он наготовил кипятку, и обер-лейтенант впервые смог погрузить все свое исчесанное тело в горячую, благодатную воду.

Он мылся долго, чмокал, вздыхал, отфыркивался, потом вытерся насухо мохнатой хозяйской простыней, натянул теплые стариковы подштанники, надел шелковую сорочку зятя, выпил несколько рюмок водки, плотно закусил и лег спать.

На широкой, двуспальной кровати хозяев уверенный господин Эшке почему-то всегда чувствовал себя неуверенно.

Перед сном он обязательно осматривал всю кровать, заглядывал даже под матрац и, убедившись, что ничего подозрительного вокруг нет, все-таки звал Карла.

- Карл, твой начальник поручает тебе оберегать его покой...

Карл понимающе наклонял голову и через минуту уходил спать.

Все это повторялось в точности каждый вечер.

Обер-лейтенант, вообще говоря, не страдал бессонницей, но в этот вечер, после горячей ванны, он долго не мог уснуть.

Он ворочался, сопел, вздыхал.

Поскорее бы окончилась эта дьявольская война, и можно было бы начать устраиваться по-настоящему.

Надо только поскорее усмирить этих упрямых русских, и тогда жизнь пойдет нормально.

Господин Эшке мог бы даже не возвращаться в Мюнхен. Он мог бы остаться в России. И он не стал бы искать себе другого места. Он мог бы поселиться в Веневе, вот в этом самом доме. Разве это плохой дом? Он перевез бы сюда жену Луизу, и дочь Луизу, и сыновей - Карла и Вилли.