Не знаю, — медленно проговорил капитан Джим. — Мы как-то не обратили на это внимания после стольких недель ожиданий. Тогда это никого не интересовало. В ней было что-то такое милое, что ее нельзя было не любить. Ее внешность была приятной: большие ясные глаза и копна каштановых волос. Той же ночью они поженились. Гости съехались даже из отдаленных селений. Миссис Сельвин разожгла огонь, и мы покинули их, сидящих у камина, как раз когда Джон погрузился в свое состояние медитации. Да, много странных вещей повидал я в жизни. — Капитан Джим покачал головой.

— Это очень занимательная история, — сказала Энн, которую рассказ очень заинтересовал. — Как долго они здесь жили?

— Пятнадцать лет. Вскоре после их свадьбы я ушел, как и хотел, в море. Но я часто заезжал к ним. Пятнадцать счастливых лет! Они умели быть счастливыми. Некоторым, как вы, наверное, заметили, это удается. Что бы ни случалось, они все переносили легко. Они не могли долго держать обиды. Да и ругались всего раз или два. Однажды миссис Сельвин сказала мне, смеясь, как всегда: «Я так ужасно себя чувствую, когда мы с Джоном ругаемся, но даже тогда я чувствую, как хорошо иметь такого мужа, с ним даже ругаться приятно». Потом они переехали в Шарлоттаун. Этот дом купила Нед Рассел и перевезла сюда Элизабет. Нед и ее муж Алек были веселой молодой парочкой, такими я их и помню. Мисс-Элизабет Рассел была сестрой Алека. Она приехала к ним на год. Элизабет была тоже веселого нрава. И в стенах этого дома очень часто раздавался смех. Вы, миссис Блайз, третья невеста в этом доме.

Энн выглядела очень красивой в тот вечер, и это заметили все. Ее щеки пылали, глаза сверкали. Даже старый доктор залюбовался ею, а позже сказал своей жене, что их сноха — настоящая красавица.

— Ну, мне пора возвращаться, — объявил капитан Джим. — Я отлично провел этот вечер.

— Приходите к нам почаще, не забывайте, — сказала Энн.

— Вы вряд ли стали бы приглашать меня, если бы знали, с каким удовольствием и как часто я буду заходить к вам.