В это время проснулся наш сын и заплакал. Ойша побежала в комнату. Без нее сразу стало тихо. Все молчали, и я смог без помех осмотреть двор.

Все здесь радовало сердце.

Вдоль дома и айванов

Тяжелые грозди винограда для защиты от воробьев и ос были завернуты в бумажные пакеты. Повсюду: на винограднике, перекрытиях айвана — висели клетки с перепелками и куропатками. Пленницы не пели, а только изредка ударяли клювом по стенкам, глухо хлопали крыльями да со скуки прыгали, тихонько раскачивая клетки.

«Чудные все-таки эти старики, — недовольно подумал я, — держат в клетках несчастных птиц и радуются».

Завтрак кончился. Дядюшка Ахрор пошел на работу на хлопковый пункт.

— Милый, отнеси-ка сегодня сына в ясли. Да поскорей, а то воспитательница и так меня пилит, что мы вечно опаздываем, — распорядилась Ойша, поцеловала меня и отправилась к себе в аптеку.

Дедушка Зиё взял маленький кетмень, у которого от частого употребления лезвие стерлось и стало похоже на ущербную луну, и пошел копать картошку.

Тетушка Икбол постелила на суфе одеяла, нацепила на кончик носа очки, укрепив их за ушами веревочками, и занялась шитьем.

— У нас скоро гости будут, — сказала она, заметив, что я наблюдаю за ней, — вот и надо обновить одеяла.

«Интересно, что это старики праздновать собираются? — подумал я. — Детей у них нет, чтобы справлять свадьбу. Заррина еще молода…» Но тут я вспомнил наказ моей благоверной и заторопился в ясли.

В школе полным ходом шла подготовка к новому учебном году. Ремонт еще не кончился, а людей всюду масса. Всем чего-то надо, все куда-то торопятся, кого-то ищут. Работать невозможно. Я собрал свои бумаги, наметки планов, тетрадь с записями и отправился домой поработать в спокойной обстановке.