- Да будет так, - вздохнул Деймон, похлопывая коллегу по плечу. - А пока пусть все остается, как есть. Идя навстречу твоим чувствам, клянусь пригласить завтра мойщика окон и заплатить ему из своего кармана.

Они оба рассмеялись и вернулись к своей работе.

Сидя с развернутой на списке бестселлеров газетой в довольно захламленной гостиной и слушая продолжающийся колокольный звон, он припомнил разговор с Оливером и слова, которые тот произнес: "Деньги. Из этой книженции они так и прут".

Оливер оказался прав. Как это ни прискорбно.

Деймон вспомнил и то, что сказал Заловски: "Я, как и многие другие, читаю газеты". Однако Заловски не мог знать того, что львиная доля комиссионных ушла на оплату старых долгов и на самый необходимый ремонт их домика на берегу пролива Лонг-Айленд в городке Олд Лайм в штате Коннектикут. Владение перешло к Шейле по завещанию её страдавшего старческим слабоумием бездетного дяди. Они проводили там летние отпуска, а в тех случаях, когда могли себе позволить, и уикенды. Пребывая на отдыхе, они изо всех сил старались не обращать внимание на плачевное состояние этой развалины. Теперь дому предстояло получить новую крышу, новую водопроводную и отопительную системы и свежую краску. Все работы планировалось закончить к тому времени, когда Деймон решит, что пора уйти на покой.

Простой случай шантажа или вымогательства, подумал Деймон. Цена нескольких газетных строчек, попавшихся на глаза в трудный момент. А, может быть, все не так просто?

Однако в его распоряжении есть кое-какие ходы. Он набрал номер в Рослине.

- Женевьева, - спросил он, когда леди лично подняла трубку, - вы видели сегодняшний номер "Таймс"?

- Разве это не чудесно? - сказала Женевьева. Она говорила негромким, настороженным голосом, словно привыкла к тому, что супруг и дети ей на каждом шагу противоречат. - Неделя за неделей. Как в сказке.

Даже больше, чем ты думаешь, любовь моя, подумал Деймон. Но вслух он сказал: