Леди отпила немного вина с таким видом, как будто история, которую её вынудили поведать, настолько ужасна, что, не подкрепившись, продолжать повествование она не может.

- Проснувшись утром в воскресенье и ещё не встав с постели, пишет дочь, она почувствовала нечто странное и непонятное. Такого чувства неясной тревоги или даже ужаса ей ранее испытывать не доводилось. И это без всякой на то причины. В полном вакууме, как пишет она. Поднявшись с постели, дочь вдруг поняла, что у неё нет сил даже для того, чтобы приготовит себе завтрак, а при мысли о том, что ей предстоит вести машину за город, она разрыдалась. Она была одна и чувствовала идиотизм ситуации, но унять рыдания не могла. При этом, поверьте, у девочки глаза не на мокром месте. Она и малышкой очень редко пускала слезу. А теперь её била дрожь, и на то чтобы одеться, ей потребовался целый час. Это чувство не оставляло её всё утро, а, если по правде, то и весь день. Автомобиль в агентстве она брать не стала и до вечера просидела на солнце в саду Виллы Боргезе, ни с кем не разговаривая и ни на кого не глядя. С наступлением темноты девочка вернулась домой, рухнула на постель и уснула глубоким сном. Она спала, не просыпаясь, до девяти утра.

Миссис Лейси вздохнула, и её лицо омрачилось, как будто она почувствовала себя виноватой в том, что не смогла утешить свою девочку в столь трудный для той день. Попытавшись улыбнуться, леди продолжила:

- Страхи, которые дочь испытывала прошлым днем, исчезли, и она, отлично выспавшись, чувствовала себя превосходно. По дороге в библиотеку, в которой работает, девочка взяла из почтового ящика газету и тут же увидела кричащий заголовок. Оказывается, что в старом деревянном доме, где открылась выставка, случился ужасный пожар. Все двери заклинило и тридцать человек погибли в огне.