В прошлый раз его оставили на второй год, так что теперь придется сдать экзамен во что бы то ни стало. Моррис излучал уверенность. Вместе они непременно справятся. Так, где мы остановились? Ах, да... Краешком глаза он разглядывал фреску над каминной полкой: нимфа игриво обвилась вокруг ствола стройного деревца. Рядом на пьедестале матово поблескивала бронзовая дриада: руки вскинуты вверх, напряженные груди устремлены вперед воплощение триумфа. Дом небось стоит миллионы, то есть миллиарды, если считать в лирах, а этот малый потеет над учебником, будто от экзамена по английскому зависит его жизнь. И скудной толики ума достаточно, чтобы понять, сколь ничтожны все экзамены по сравнению с окружающим его богатством.

Они прочли отрывок из "Лавки древностей"<Роман Чарлза Диккенса (1840)>, в котором старик и Нелл, бездомные и голодные, нашли пристанище на какой-то угрюмой фабрике, заночевав меж жутковатых машин в золе от вчерашнего огня. Неуклюжий, но такой состоятельный алый язычок Грегорио спотыкался на каждом слове. Моррис украдкой улыбнулся - и поделом тебе.

У парня денег куры не клюют, а он разгуливает в дешевенькой рубашке, купленной в обычном универмаге. Неужто все богачи так прижимисты? Моррис на мгновение замолчал и, ничуть не смущаясь, посмотрел на часы. Оставалось пять минут. Он мучительно боролся с желанием оглушительно освободиться от газов.

Ну вот и все! Моррис проворно сгреб со стола книги и запихнул в папку. Да, нужно ею заняться и срочно. Единственная вещь, которая придает хоть какой-то намек на респектабельность нищему репетитору, вынужденному носиться туда-сюда через весь город, по всем этим бесконечным мощеным улицам и зловонным лужам. Он выпрямился, положил руки на стол и замер. На губах улыбка, брови чуть вздернуты, отчего лицо приобрело слегка вопросительное выражение. Моррис знал, что так выглядит наиболее выигрышно. Благоухающий лосьоном Грегорио откликнулся привычно недоуменным взглядом.