Тонкие пальцы на смятой шляпе разжались; он овладел собой и понизил голос.

— Послушайте, Чалмерс. Если вы хотите, чтобы вашего свидетеля охраняли, и вам не нравится, как мы это делаем, то переведите его под юрисдикцию кого-то другого. И не… — Он остановился, понимая всю бесполезность дискуссии.

— Пожалуйста, лейтенант, не волнуйтесь. — В бледных глазах, смотревших на Кленси, можно было заметить легкий признак удовлетворения, вызванного реакцией собеседника. — Как я уже сказал, я просто объяснял всю важность безопасности этого человека. Фактически мы предложили обеспечить его охраной в одном из отелей в деловой части города — это один из лучших отелей — но он отказался. Он хочет остаться в небольшом отеле в жилой части города; он считает, что в этой части меньше движения и потому меньше шансов быть обнаруженным. Естественно, мы не можем заставить человека делать то, чего ему не хочется. Однако он согласился, что в том месте, где он находится, его будут охранять переодетые полицейские, более того, он даже попросил об этом.

Кленси открыл было рот, чтобы возразить, но передумал. Положив шляпу на угол стола, достал из одного кармана блокнот, из другого — авторучку и приготовился записывать.

— Очень хорошо, — согласился он спокойно и устало. — Как его зовут и где он скрывается?

Хорошо одетый человек перед ним продолжал сидеть, удобно откинувшись назад. На его тонких губах появилась слабая улыбка, в которой смешались антипатия и триумф.

— Его зовут Росси, — мягко сказал Чалмерс. — Джонни Росси.

Голова Кленси резко дернулась.

— Джонни Росси? С западного побережья? Он здесь, в Нью-Йорке?

— Вот именно, лейтенант.

— И он намеревается заговорить перед комитетом по уголовным делам штата Нью-Йорк?

— Да, правильно. В следующий вторник.