Потом Хорвати вспомнил, почему он здесь. Сегодня, возможно, начнется избавление от проклятия, которое двадцать лет назад сгубило его жену. Оно свело в могилу их троих детей, покоящихся нынче в семейном склепе. Один умер при рождении, второй погиб в сражении, третий скончался от чумы.

В дверь постучали.

— Кто? — спросил граф.

Дверь открылась, появился Петру, молодой спатар, которого воевода Валахии назначил командовать этой крепостью. Он остановился на пороге и переминался с ноги на ногу, такой же нервный и напряженный, как и накануне, когда граф впервые появился здесь.

Хорвати хорошо понимал, почему Петру нервничал. Не так уж часто высокопоставленный венгерский вельможа посещает такое захудалое местечко, да еще с такой целью. Еще до приезда высокого гостя спатар провел тщательную подготовку к грядущему мероприятию, причем делал это в большой секретности.

— Все готово? — спросил Хорвати.

— Я… Мне кажется, да, мой господин. — Петру облизнул губы. — Если бы вы соизволили…

Он указал на лестницу, начинавшуюся за его спиной.

— Я сейчас. Подождите меня.

Рыцарь поклонился и вышел. Дверь за ним закрылась. Хорвати откинул шкуры, которыми укрывался. Секунду он сидел на краю постели, почесывая седые, коротко остриженные волосы. В спальне крепости, несмотря на ветер, который просачивался в окна, было не холоднее, чем в его замке, построенном в городе Пеке. Кроме того, граф давно уже понял, что в крепости, за которую он отдал душу нечистому, никогда не будет тепло, раз никто из тех, кого он любил, не смог жить в ней.

Хорвати быстро оделся и вышел из спальни. Он хотел найти место, где было бы тепло. Нет, не его телу, в этом граф никогда не нуждался. Душе.

— Мой господин. — Молодой спатар распахнул дверь и отступил на шаг.