
Лишь в одной-единственной сфере древнескандинавской литературы Швеция затмила Норвегию, Данию и Исландию: в составлении текстов законов. Древнешведские законы провинций, с художественной точки зрения, исключительны по своему богатству, обилию запоминающихся сентенций и поэтических описаний судебных дел. Только в этой ограниченной области языковые традиции родового общества сознательно культивировались в эпоху католического средневековья. Так происходило потому, что лагманы были единственными грамотными носителями традиции и обладали достаточной властью, чтобы в письменных источниках утвердить свою культурную независимость как от церкви, так и от короля.
Не следует однако думать, что законы провинций непосредственно отражают древнее общество и его устные традиции. Содержание законов, передававшееся в устной форме в древнескандинавском обществе, во время записи в XIII–XIV веках подверглось основательной переработке, в соответствии с римским и обычным правом. Тем самым законы общества бондов были подчинены интересам церкви и короны. Запись провинциальных законов на самом деле явилась первым шагом на пути к централизации власти и объединению земель, и процесс этот завершился тем, что в XIV веке мы получили один закон на всю страну – первую шведскую конституцию, или основной закон Магнуса Эрикссона (около 1350 года).
