я вам все объясню. Тим. Знаете что? Дайте мне проспект. Я возьму с собой и вникну на досуге. Бродбент. Вы совершенно правы; сейчас я вам достану. (Дает Тиму книгу

Эбенезера Говарда и несколько брошюр.) Конечно, план города

радиальное расположение улиц - это только один из возможных вариантов. Тим. Буду помнить, сэр. (Тупо смотрит на карту.) Бродбент. Так вот, я вас спрашиваю: почему бы не устроить город-сад в

Ирландии? Тим (с энтузиазмом). То самое, что я хотел сказать, прямо на языке

вертелось. Почему бы и нет? (Вызывающе.) Ну скажите-ка, почему? Бродбент. Будут трудности. Я их преодолею. Но трудности будут. Когда я

впервые появлюсь в Ирландии, меня возненавидят за то, что я англичанин.

За то, что я протестант, меня станут обличать со всех амвонов. Может

быть, даже моя жизнь будет в опасности. Ну что ж, к этому я готов. Тим. Не бойтесь, сэр. Мы умеем уважать храброго врага. Бродбент. Чего я боюсь - это что меня неправильно поймут. Мне кажется, тут

вы мне поможете. Когда я услышал, как вы говорили тогда, в Бермондсейе,

на митинге Национальной лиги, я сразу понял, что вы... Вы разрешите мне

быть откровенным? Тим. Не щадите меня, сэр, укажите мне мои недостатки, как мужчина мужчине...

Одного только я не терплю - это лести. Бродбент. Позвольте мне сказать так: я сразу увидел, что вы настоящий

ирландец, со всеми недостатками и достоинствами вашей расы:

опрометчивый, недальновидный, но храбрый и с добрым сердцем; навряд ли

хороший делец, но человек, одаренный красноречием и юмором, поклонник

свободы и истинный последователь нашего великого англичанина Гладстона. Тим. Не конфузьте меня, сэр. Совестно сидеть да слушать, как тебя в лицо

хвалят. Но насчет доброго сердца - это вот верно, это я признаю; такая