уж у нас слабость, у ирландцев. Последний шиллинг разделю с другом. Бродбент. Не сомневаюсь в этом, мистер Хаффиган. Тим (с внезапным порывом). А, черт! Зовите меня Тимом. Кто так говорит об

Ирландии, тот может меня как угодно называть. Дайте-ка сюда бутылочку.

(Наливает в свой стакан.) Бродбент (снисходительно улыбаясь). Ну, Тим, поедете со мной в Ирландию,

поможете растопить лед между мной и вашими славными простодушными

соотечественниками? Тим. С вами, сэр? Да хоть на Мадагаскар, хоть в Кохинхину. На Северный полюс

- и то с вами поеду, только уж, конечно, дорожные расходы на ваш счет,

а то у меня ни шиллинга, билет третьего класса купить не на что. Бродбент. Я это предусмотрел, Тим. Этот маленький вопрос мы разрешим

по-деловому, по-английски, а в остальном будьте ирландцем сколько вам

угодно. Вы поедете в качестве моего... вот уж не знаю, как это назвать.

Если назвать вас моим агентом, вас застрелят. Если назвать вас моим

управляющим, вас утопят в пруду. Секретарь у меня уже есть, и... Тим. Ну, так пускай он будет секретарь по внутренним делам, а я буду

секретарь по делам Ирландии. А? Бродбент (старательно смеется). Великолепно. Ваше ирландское остроумие

разрешило первую трудность. Теперь что касается жалованья... Тим. Жалованья? Да я бы и даром для вас все на свете сделал; только одежа у

меня такая, что вам стыдно будет со мной показаться; и пришлось бы мне

брать взаймы у ваших знакомых, а это против моих правил. Но больше чем

сто фунтов в год я ни за что не возьму, хоть режьте. (Бросает на

Бродбента беспокойный и хитрый взгляд, стараясь определить, не хватил

ли он через край.) Бродбент. Если это вас удовлетворит... Тим (совершенно успокоенный). Почему же не удовлетворит? Сто в год - ведь

это двенадцать в месяц? Бродбент. Нет. Восемь фунтов шесть шиллингов и восемь пенсов. Тим. Ах, дьявольщина! А я должен пять фунтов посылать моей старушке матери в