Стефано Балли — человек высокий и сильный, с молодыми голубыми глазами, проседью в каштановых волосах и лицом, смуглость которого его ни сколько не старила. Он тщательно следил за бородой, и вся его фигура являлась правильной и немного жёсткой. Иногда, когда Балли посещало любопытство или сочувствие, лицо его оживлялось, но становилось жесточайшим в борьбе или в споре, даже пустячном.

Успех Балли также не сопутствовал. Некоторые члены жюри, отвергая его наброски, хвалили в них ту или иную часть, но ни одна из его работ не нашла себе места на какой-нибудь площади Италии. Он, однако, никогда не испытывал подавленности от неудач и довольствовался одобрением некоторых мастеров, полагавших, что только оригинальность мешает широкому успеху работ Балли и одобрению их массами. И он продолжал вести свою жизнь, следуя какому-то идеалу спонтанности, намеренной грубости и простоты или, как он говорил, ясности идеи, в которой должно было выразиться его собственное художественное «я», отличное от всего того, что являлось чужой формой и идеей.

Балли не считал, что результат его работы мог унизить его, но эти доводы не спасали его от огорчения, так как он не испытывал большого личного успеха, не получал удовлетворения, и это он скрывал, даже отрицал. Однако эти доводы немало помогали его красивой, стройной фигуре держаться всегда прямо.

Любовь женщин являлась для него чем-то большим, чем просто средством удовлетворения своего тщеславия, и, к его стыду, будучи амбициозным прежде всего, он никогда не знал, что такое любить. Для Балли любовь была очень сходной с чувством успеха, и для любви представителя искусства, каким он являлся, женщины должны были любить и его ремесло, в котором так мало женственного.