- Она и внимания не обратила! Понял? Тут вступила Альдонса: Понял он, понял. А теперь, женишок, держись за скамейку, я тебе скажу правду.

- Вся правда сказана, и довольно, - беспокойно сказала мать.

- И нечего меня выгораживать, надоело. Скучно мне оправдываться перед тобой. А что было, то было, и не тебе меня судить.

- Опомнись, что между вами могло быть!

- Все.

Отец сразу поверил: Где?

- На сеновале.

- Когда?

- Весной.

- Весной ты коз пасла в горах! - возразила мать.

- Я молоко носила домой.

- Весной дожди шли, на сеновале все сено замокло!

- Матушка, какое это имеет значение?

- Я знал это! Я сразу это понял, только у меня еще не было доказательства! - торжествовал жених.

- Ты думал, раз в селенье мало мужиков, так я никому не нужна? Любая женщина хоть кому-нибудь да нужна.

- Вон из дома. - сказал отец.

- Хорошо, батюшка. Альдонса встала и пошла к двери. Жених стал удерживать ее: Нет, зачем же так! Это лишнее, батюшка. Куда она пойдет?

- Ты свое дело сделал, заткнись.

- Что до меня - так я прощаю. Если она раскаялась - я согласен: Ничего не было. Я хотел, чтоб я не один мучился, но и ты тоже. Может быть, я и хватил через край. Но я согласен. Несмотря ни на что. Несмотря на твой возраст.

- Скучные вы. Скучные. Я спать перестала от скуки, - сказала Альдонса.

- Не от скуки, а замуж тебе пора, - возразила мать.

- Вышла бы я за него, но только чтоб овдоветь в тот же час.

- Видите, сколько в ней злости? Но я все равно согласен, - сказал жених.

- Счастливо оставаться.

Мать бросилась к двери, преградив Альдонсе путь.

- Моя бабка была замужем, и я была замужем, и ты будешь!

- Будет, будет. Завтра свадьба, - усмехнулся жених.

- Ну и слава Богу, - сказал отец.

- А я вам скажу, Альдонса, что драгоценней всего на свете - свобода. И с нею не могут сравниться никакие сокровища, - убежденно сказал Санчо.