— Откуда он может знать о нас? — нахмурился Дронго.

— Понятия не имею. Но будет лучше, если вы закончите ваш обед и отправитесь домой. Все гораздо опаснее, чем мы себе представляли. Ему известны все наши действия.

— Может, у него есть осведомитель в полиции? — предположил Дронго. — Или в самом Интерполе? Может, поэтому он такой неуязвимый и хорошо осведомленный?

— Мы сейчас проверяем и эту версию, — сообщил Брюлей. — А вы уходите оттуда. Немедленно уходите. И еще. Утром звонил Доул из Кельна. У него уже есть список из пяти англичан, которые были в тот вечер в городе. Сейчас проверяют всех пятерых. Уходите из ресторана, Дронго. — И Брюлей отключился.

— Что-нибудь случилось? — забеспокоилась Луиза.

— В Кельне Доул вышел на нескольких подозреваемых. Сейчас их всех проверяют.

Она улыбнулась.

— Наш обед останется приятным воспоминанием.

— Не совсем. — Дронго подозвал к себе официанта и попросил счет.

— Но вы еще не ели горячего, — возразил удивленный официант.

— Мы передумали, — пояснил Дронго.

— Все настолько серьезно? — спросила Луиза.

— Да. Он знает, что мы приехали в Рим. Похоже, ему вообще известно гораздо больше, чем мы думали.

— Откуда он может это знать?

— Неизвестно. Но нам лучше уйти. Брюлей попросил нас вернуться домой. Извините, что так получилось. Надеюсь, мы с вами еще пообедаем.

— Он появился раньше, — прикусила губу Луиза.

— И даже успел отправить письмо из Рима, сообщив, что он здесь и знает, что мы тоже здесь.

— О вашем визите никто не писал. Значит…

— Значит, он может быть полицейским. Или следователем. Или сотрудником Интерпола, что объясняет и его повышенную мобильность, и его знание Европы, и его успешные действия в Гавре, в Оденсе. Сотрудник Интерпола не вызывает подозрений у сотрудников национальных полиций. А многие из них никогда не видели подлинных удостоверений сотрудников Интерпола.