Сестра маленького Рэндольфа, по-видимому, кокетлива, думал он, и весьма своенравна, но в чертах ее милого, свежего и маловыразительного личика нельзя было подметить ни насмешливости, ни иронии. Вскоре не замедлила проявиться и ее разговорчивость. Она сообщила ему, что они, то есть ее мать, Рэндольф и она сама, хотят провести зимние месяцы в Риме. Потом спросила его, "настоящий ли он американец". Ей это не пришло бы в голову, он больше похож на немца, особенно... это было сказано после некоторого колебания... особенно когда говорит. Уинтерборн ответил со смехом, что ему попадались немцы, говорившие по-английски, как на родном языке, но он не помнит ни одного американца, который мог бы сойти за немца. Вслед за тем он предложил ей сесть на скамейку, на которой только что сидел сам, - так будет удобнее. Она ответила, что предпочитает стоять или ходить, и тут же последовала его совету. Потом сказала, что они живут в штате Нью-Йорк - "если вы представляете себе, где это". Еще больше сведений Уинтерборн почерпнул у ее непоседливого братца, которого он поймал за руку и удержал на несколько минут около себя.

- Ну-ка, дружок, скажи, как тебя зовут?

- Рэндольф К. Миллер, - отчеканил мальчуган. - И как ее зовут, тоже скажу. - При этом он показал альпенштоком на сестру.

- Не торопись, тебя об этом еще никто не спрашивал, - спокойно проговорила девушка.

- Мне бы очень хотелось узнать и ваше имя, - сказал Уинтерборн.

- Ее зовут Дэзи Миллер! - крикнул мальчик. - Но это не настоящее имя. На визитных карточках написано другое.

- Какая жалость, что ты не захватил с собой мою визитную карточку! сказала мисс Миллер.

- По-настоящему ее зовут Энни П. Миллер, - не унимался мальчик.

- А теперь спроси, как зовут его. - И девушка показала на Уинтерборна.

Но до этого Рэндольфу не было никакого дела; он продолжал забрасывать Уинтерборна сведениями о своей семье.