- Во! - тепло проговорили Командор. - Дурак, дурак, а ведь тоже понимает. Правильно, Ша-Эм, если оставаться, так только при условии, что надлежащее удовольствие будет обеспечено всем членам коллектива, включая наши собственные члены. - И тут Командор строго и отечески посмотрели на зардевшегося Вриосекса.

А солнце поднималось в своём зените всё выше, хотя выше было некуда, и продолжало изливать зной, И в Лондоне Биг-Бен пробил семь с половиной утра - в полном соответствии с часами Командора, показывавшими 9.30 того же самого.

В этот роковой миг Широкие Массы ощутил в себе новые идейные устремления и шевеления, вследствие чего, передав свой дозорный пост на "каменке" соратникам, сам удалился в кусты.

Но не успел он прильнуть к мать-сырой земле, чтобы отдать ей кесарево, как раздался призывный глас Командора. Вылетев из кустов, как ошпаренный, Широкие Массы увидел, что Командор держат под уздцы храпящего, но уже стреноженного дикого мустанга породы МАЗ. Мужественно заглядывали Они в скошенные глаза коня, а свободной дланью ласково трепали шофёра по ходке.

Широким жестом предложили Командор всем занять места. Мы взгромоздились с рюкзаками в кабину и поехали на Чухлому.

Дорога в ад, полагаю, лучше, чем на Чухлому из Галича. Несть числа ямам и ямкам, ухабам и рытвинам, которые терзали нас, швыряя во всесторонних направлениях. А сбоку палило нещадное солнце, и пот заливал наши мужественные лица. А ветра не было, как будто Господь Бог забыл его в своём инвентарном списке упомянуть вообще. А внутренности Ш.М. терзало желание выпустить газы, и ещё выпустить, и ещё, и даже - о, стыд и позор! - остановиться сию минуту и отдать, наконец, проклятое кесарево.