Аврум

Спустя три с половиной месяца товарищ Тощий нашелся — гниющим в роще под Нетанией. Все были уверены, что это дело рук федаинов

Мишка, наш музыкальный директор, уже начал отбор музыкантов и мелодий. Я дал ему четкие инструкции, чтобы выбирал что полегче, радостное. Никаких баллад, никаких грустных напевов, никаких дебильных блюзов, только простая и легкая музычка и песенки про мальчиков и девочек: Мэттью и Матильда, Ваня и Маша, надежда, новая дорога, праздник, Дом культуры, «Хава Нагила». Я хотел такие незатейливые мелодии, чтобы люди их сами подхватывали, даже если их никто не приглашал. Я хотел, чтобы слова были настолько банальны, чтобы на втором куплете люди начинали непроизвольно подпевать.

Кто-то мне сказал, что в университете, на кафедре этно-музыкологии, они называют такие песни «музыка a priori». Это музыка, с которой мы рождаемся, ну как с руками, ногами, злобой. Я сказал Мишке: «Давай делать «музыку a priori. Такую музыку, которая уже звучит, в душе, которую не надо специально разучивать, она уже течет в жилах, она выжжена в твоем коллективном сознании.» Он согласился, что это гениальная идея. Сказал, что мы привлечем «широчайший общий знаменатель». Я, конечно, попросил не усложнять, никогда не любил дроби. Эти двухэтажные числа меня бесят, уж как-нибудь проживу и без них. Когда надо разделить торт на три части, я беру нож, а не перо. Мишутка меня успокоил и сказал, что обо всем позаботится сам.