Берд: Пардон? Вам не кажется, что вы зашли слишком далеко?

Дани: Совсем нет. Это моя история. Именно так я вижу мир. Я не пытаюсь провозгласить абсолютную правду, неприкрытое женское естество меня пугает, нравится вам это или нет, и вообще перестаньте меня поучать. Я вам в отцы гожусь! Вы начинаете меня раздражать. Зачем вы сюда пришли? Что вы ищете?

Берд: Простите меня, пожалуйста. Я не хотел вас оскорбить. Я только хотел прояснить этот момент. Расскажите, почему вы не попросили Аврума прекратить эти визиты?

Дани: Я просил, и не раз. Требовал прекратить поток старых теток в мою гримерку раз и навсегда, но он меня полностью игнорировал. Он давил на то, что артист с международным именем должен демонстрировать любовь к противоположному полу. Для него это было «железное правило номер один в шоу-бизнесе». Он вечно повторял, что для успеха творческой карьеры необходимо много нерастраченного сексуального напряжения. Он всегда кричал на репетициях: «Дай им сексуальное напряжение, так, чтоб дым повалил из толстой жопы». Я вспоминаю его жуткие агрессивные идеи с содроганием. Но в то же время я уверен, что он понял суть развлекательного жанра еще задолго до того, как этот жанр обрел суть.

Я знаю, что он искал, почему настаивал на том, чтобы я всюду появлялся в сопровождении женщин. Мы все знали о том скандале с Эялем Тахкемони. Мы осознавали масштабы постигшей его катастрофы. Мы знали, какие суммы ему пришлось потратить, дабы утихомирить всех. Как он старался вытащить беднягу Тахкемони. Мы понимали, что он пытался подкупить разъяренных родителей и не пустить их в прессу.