Ты все равно душой паришь

В единственном,

В родимом небе.

- Так что же ты тогда домой,

В свое селенье не вернулся?

Спросил отец его с тоской,

Спросил, как будто поперхнулся.

- Мечтал об этом все года,

Я сам с собой себя поссорил,

Но возвращение всегда,

Всегда казалось мне позором.

Отец мой вытер пот со лба:

Ты же писал про миллионы!

Казалось нам твоя судьба

Самим аллахом окрыленной.

- Богатства ищет человек.

Но только в этом много ль проку?

Меж золотых и скользких рек

Моя запуталась дорога.

А мой чулочный магазин?!

Взял в продавцы себе Морана,

И он, будь проклят, сукин сын,

Из-за угла нанес мне рану:

Он врал, обсчитывал и крал,

И золото месил, как тесто,

Наворовался и удрал.

Сказал, что нам вдвоем тут тесно.

Я понял вдруг, что разорен,

Куда девались миллионы!

И тот подлец, тот самый, он

Мой дом, купил с аукциона.

Взывал я тщетно к "добряку"

Ко всем моим знакомым старым,

Но все друзья в моем кругу

Его свидетелями стали.

Покамест деньгами богат,

Ты званый гость в домах Парижа.

А коли нет, запомни, брат,

Ты всеми брошен и унижен.

Снег не опасен на горах,

Но если пропасть притворится

Горой в сверкающих снегах

В нее недолго провалиться.

Без корня дереву не жить.

А я, как ветвь одна в пустыне,

Уж лучше дома нищим быть,

Чем даже ханом на чужбине.

И золото - что листопад,

Все унесло житейским ветром.

И сам я не заметил, брат,

Как очутился в доме этом.

Как очутился на углу

С сапожной ваксою и щеткой.

Как превратился я в слугу

Судьба свела со мною счеты.

Оставил родину, и вот:

Ни веры, ни любви, ни славы.