— В Николаевку адрес дадим, — продолжил Шевченко, —  устроишься на работу...

Обстоятельно объяснив, в чем должна состоять задача Саши, Шевченко отпустил ее, сказав, чтобы она была готова к завтрашнему дню.

На следующий день в назначенное время Саша явилась к Шевченко. Он оглядел ее наряд: теплый платок, незамысловатое пальтецо, сапоги, в руках большая плетеная кошелка, набитая довольно туго. Все, как он велел.

— Чем кошелку-то набила? — спросил Шевченко.

— Как вы сказали — платье положила, белья... Но все такое, чтобы немцы не позарились.

— Очень хорошо. А теперь — получай документы. Саша внимательно рассмотрела их. «Вера Михайловна Морозова». Со снимка в паспорте смотрела на Сашу она сама, такая же, как на фотографии в комсомольском билете. Но билет Шевченко уже спрятал себе в сейф — до ее возвращения. Как в армии: разведчики, уходя на задание, оставляют документы.

Все как будто в порядке. В паспорте штамп немецкой комендатуры, справка от старосты... Опасаться, пожалуй, нечего. Но все-таки... Хорошо, что ничего не знает мама.

— Ознакомилась, Вера? — Шевченко назвал Сашу уже новым именем. — Запомни все, что в документах, написано.

— Уже запомнила.

— А теперь научу с этими штуками управляться. — Шевченко положил на стол уже знакомую Саше, похожую на рулетку мину и рядом с нею еще одну такую же. — Вот этой рукояткой заводишь пружину. Как у часов. А этот рычажок устанавливаешь на цифре, которую выберешь по обстоятельствам. Если хочешь, чтобы взорвалась через час после установки — ставь на цифре «один», через два — на цифре «два». Понятно?

— Понятно. Все очень просто. Как в будильнике.

— Тогда забирай оба эти будильника. Спрячь в кошелке получше.

Через сутки, утром Саша была уже в Николаевке. Это большое село было заполнено немцами. Они заняли почти все дома, во дворах тут и там стояли машины, обозные фуры на больших колесах, вдоль улиц по заборам и деревьям тянулись красные, белые, желтые, черные жилы телефонных проводов — признак близости штабов.