Иванов пришел к нему зеленым инженером. Старик вырастил его и сделал ближайшим своим помощником. Бывало, старик ложился в больницу на полгода и доверял Иванову все технические задачи. С людьми у Иванова получалось хуже, и старику приходилось принимать сотрудников в палате. Иванов давно мог бы получить собственный отдел, да старик его придерживал. Из-за этого у них уже начали портиться отношения. Как обычно бывает, пошли разговоры, что Петров не дает расти своим сотрудникам.

Авария произошла по вине старика. Получилось так, что испытания закончились взрывом. Пострадал ли кто-нибудь? Спасибо железобетонным блокам, никто не пострадал. Кроме Петрова: ему грозило снятие с работы.

Вечером Иванов купал сына и пытался объяснить ему, почему прутик не вырастет. Сын не принимал его объяснений, а Иванов не мог понять, что это за невосприимчивость к логике.

— Ты только посмотри, папа! Он ведь уже подрос. А вырастет еще больше. Вот увидишь!

— Я видел. Как это он вырос, если он не мог вырасти!

— Да ведь я поливал его! Он там растет, как цветочек!

— Поливать мало.

— Папа, я его твоей линейкой померил! Правда-правда! Он вырос. Помнишь, какой он маленький был?

Иванов устал и вымок, и было уже поздно, и голова у него была занята аварией; он завернул малыша в махровую простыню, вытер порозовевшее личико и заглянул в глаза сына. Объяснять из биологии то, что он сам едва помнил? Иванов поднял сына и прижал его к груди.

— Эта палочка не может вырасти, потому что у нее нет корня.