- Ах, черт! Промахнулся! Двести двадцать третий труп на моей совести. А впрочем, - улыбка стала шире, - одним придворным больше, одним меньше… Хорошо быть королем!

Ну что ж, дорогой ты наш читатель (благодаря которому и за счет которого и издаются подобные идиотские книжки), не надоело еще водить своим кривым пальцем по строчкам? Тогда читаем дальше!

За десять с половиной лет, Д’Арнатьян многое успел повидать и еще больше сделать. Его много раз арестовывали, еще больше раз пытались арестовать. А один раз он даже отсидел срок в долговой тюрьме за неуплату какого-то старого долга, величиной в полпистоля.

Когда его адвокат (красавица-девчонка, ух, хэйо, у-у-у, гип-гоп, ого-го!) пришла освобождать его, то увидела нашего героя оскорбленным до глубины души. На стене темницы отчетливо выделялись семь полосок, начертанных узником за время долгого пребывания в долговой тюрьме.

- Где ты была все это время? – оскорбленно воскликнул гасконец, размахивая кривым гвоздем, вытащенным из сидения табуретки. Судя по всему, именно этим гвоздем Д’Арнатьян отмечал время, проведенное в темнице. – Фигли так долго, - продолжал гасконец, обрушивая справедливые упреки на адвоката, - Я уже семь минут здесь сижу, так и сдохнуть можно!

Следует заметить, что когда наш любимый герой вышел из камеры и прошел по коридору, то его внимание привлекла интересная сцена. Надзиратель стоял возле двери камеры, на которой было написано «Граф де Рофшор» и «Прошу звонить». Из-за двери ужасно воняло.

Надзиратель с садистским выражением лица говорил:

- Ничего, месье Рофшор, Вам еще пятьсот лет осталось, еще успеете, как следует отмыться, ха-ха!

Как только Д’Арнатьян в сопровождении своего адвоката оказался на улице, то тут же начал приставать к ней, обещая жениться.

Делал он все это с присущей гасконцам жаром, и крики красавицы-адвоката невольно привлекли десяток-другой гвардейцев кардинала, которые наперебой стали предлагать свои услуги красивой девчонке-адвокату по избавлению от этого «дерьма собачьего, так его перетак!» всего за полпистоля.