До Труа — главного города Шампани — Жак должен был добираться пешком. Только в Труа он мог при удаче получить место в дилижансе, едущем в Париж.

Отец Жака никуда дальше Таверни не выезжал. И у него Жак не мог получить совета, который помог бы ему в предстоящем путешествии. Перед тем как отправиться в путь, он разузнал у старейших обитателей деревни, какого направления ему следует держаться.

Жак не прошел и половины пути, когда начало смеркаться, и решил остановиться на ночлег в ближайшей деревушке.

Он, не переставая, думал о том, что услышал на прощанье от отца Поля. Вот, значит, как все было на самом деле! Значит, Бастилия?.. Грозная Бастилия!.. Так много о ней говорили, да и сам Жак повторял не раз связанные с ней страшные рассказы, но никогда и не помышлял, что среди ее узников может быть и Фирмен Одри, племянник отца Поля и тем самым близкий Жаку человек…

Занятый своими мыслями, Жак свернул в лес с большой дороги, окаймленной с двух сторон зелеными виноградниками, и вскоре оказался на тенистой просеке. Пройдя еще немного и направляясь к деревне Муаньо, Жак вышел на прогалину. Тут ему открылось небо, все задернутое красной пеленой, сквозь которую тучи казались налитыми кровью. Жак не сразу понял, что это отсвет зарева сильного пожара. «Не в добрый час, видно, попаду я в эту деревню! — с беспокойством подумал юноша. — Не до меня будет, коли там пожар!» Но оставаться ночевать в лесу не хотелось. Ведь ему предстояло пройти еще много миль. И, не убавляя шага, он направился в Муаньо.