По утвержденному договору их встреча пришлась на субботу, в семь вечера. Вера, улучив момент, когда на пляже никого не было, кивнула в сторону пальмовой рощи – вполне подходящее место. Они обнялись с прежней нежностью, смеялись, как нашалившие дети, ну да, пункт четвертый, выясним, что ж, оба очень милые люди, бесспорно. Мягкая пустынность песка и сухие ветви, сигареты и этот бронзовый загар пятого, шестого дня, когда глаза сияют, как новые, и говорить друг с другом – праздник. Все идет прекрасно, чуть ли не сразу сказал Маурисио, а Вера: нет, все – превосходно, судя по твоим волосам. Почему по волосам? Потому что они блестят по-особому, это от соли, дуреха, может быть, но от этой соли они обычно склеиваются, хохот мешает им говорить, да и к чему слова, они смеются, смотрясь друг в друга, а закатное солнце быстро уходит за край неба, гляди внимательнее – увидишь легендарный зеленый луч, да я пытался прямо с балкона и ни черта, а-а-а, у вас есть балкон, сеньор, да, досточтимая сеньора, балкон, но вы шикуете в бунгало, лучше не придумать для оргий под звуки океана. И как-то само собой, чуть ли не вскользь, зажигая новую сигарету: да нет, он действительно потрясающий, у него все так… Верю, раз ты говоришь.