Да, действительно, особого смысла в таком поезде не было — прибавлялось хлопот, а эффект оставался невысоким. Двухкилометровый состав от станции А к станции Б вез огромное количество груза, но станция Б не знала, что с ним делать — он не вмещался на путях.

Эта станция, Красногорск, лежала сейчас перед Бортниковым забитая грузовыми поездами, сдавленная небольшим вокзалом с одной стороны и деревянной улицей, частными домами — с другой, по ту сторону моста. Улицу, в принципе, можно бы и потеснить, убрать дома, но речь шла о другом — надо было не просто расширять станцию, а удлинять ее приемо-отправочные пути, то есть переносить стрелочные переводы, горловины, вытяжки... Это не только технически сложно в условиях действующей станции, но прежде всего дорого. На реконструкцию потребуются большие средства и немалое время — где все это брать?

Глядя на поезда внизу, Бортников думал о том, что затяжной сбой в работе дороги стал и для него в какой-то мере неожиданностью. Да, он всегда знал о возникавших трудностях, всегда был в курсе важных событий на магистрали, внимательно следил за ее развитием, помогал чем мог, — но вот достаточно ли?.. За примерами, как говорится, недалеко ходить. Ездил он, Бортников, три года назад вместе с Уржумовым в министерство, бил тревогу, пытался добиться увеличения ассигнований на модернизацию дороги. Но министр успокаивал — ничего, мол, сверхсерьезного не происходит, обычные трудности, нет причин для беспокойства — и он тогда поддался чужой убежденности, поверил... Да, честно говоря, и не считал себя вправе идти на открытый конфликт. Областью в то время руководил другой человек, Бортников был вторым...