— Теперь вот и думай, — проговорил, забывшись, Виталий Николаевич, и стоявшая поблизости женщина удивленно повернула к нему голову.

— Вы это... мне?

— И вам тоже, — смущенно кивнул Бортников и пошел прочь.

«Конечно, надо было нам построже говорить в свое время со строителями, — думал он, спускаясь уже по лестнице на асфальт перрона. — Забелин и тут прав...» Виталий Николаевич с досадой вспомнил, как управляющему Красногорсктрансстроем не раз удавалось убедить обком в том, что срыв заданий по капитальному строительству зависит от чего угодно, только не от самих строителей: то железнодорожники фронт работ не предоставили, не захотели давать «окна», то перенесли работы на другое время, и трест взялся за более выгодный заказ... И вот результат: капитальное строительство на магистрали серьезно запущено, оказались неразвитыми и линейные станции, недостроен ряд объектов важного технического назначения — депо (локомотивные и вагонные), горки, тормозные устройства на них, вторые пути и двухпутные вставки, котельные... Потому-то возросший вагонопоток и захлестнул дорогу. «Расшить» ее могли лишь срочные меры — предложения инженера Забелина ложились в их русло.

«Надо поговорить на эту тему с Колобовым, — решил Бортников. — Пусть созовет технический совет, подумает над письмом вместе со специалистами». Да, но вот сам-то Колобов... Бывший директор Красногорскмаша, он уже несколько лет руководит промышленно-транспортным отделом обкома. Работящий, знающий дело, хороший организатор. И все-таки Бортников не мог отделаться от крепнущего в душе несогласия с тем,  к а к  работает Колобов. Весь свой опыт, знания отдает заводам (он любил и знал их), а вот транспорт... С директорских, что ли, времен у него холодок к железнодорожникам? То и дело слышишь от заведующего отделом: железная дорога не идет навстречу заводчанам, дорога срывает подачу вагонов, дорога... Требовательность, конечно, необходима, но не становится ли она у Колобова однобокой?