Он помолчал, словно проверяя этой паузой сказанное, и подчеркнул:

— Да, подумать есть над чем.

— Я могу ознакомиться с его содержанием, Виталий Николаевич? — спросил Уржумов, распахивая перед Бортниковым дверь в кабинет начальника станции. Сидящие вдоль стен люди, увидев входящих, дружно встали.

— Сидите, сидите, — махнул рукой Бортников. — И продолжайте, пожалуйста. Мы послушаем.

— ...Вот я и говорю, — кашлянув, продолжил начальник станции, молодой и заметно нервничающий сейчас блондин. — Даже в этих условиях вы, Василий Филиппович, должны были проявить больше инициативы.

— Нет, Михалыч, не прав ты, — спокойно возразил грузный мужчина, сидевший у самой двери. — Что я мог сделать, если поезда считай всю ночь стояли, а на станции развернуться негде? И так уж грузовые по пассажирским путям пропускаем. Тесно же, Михалыч, сам знаешь! — почти выкрикнул мужчина и широкой большой ладонью пригладил черные, буйно рассыпавшиеся волосы.

— Это не довод, — начальник станции, поглядывая на Уржумова, снова стал упрекать подчиненного в нерасторопности.

«А ведь думает, наверное, по-другому», — хмыкнул про себя Бортников, хорошо, разумеется, понимая состояние начальника: пришли вдруг нежданные-непрошеные гости, сидят, слушают, как тут не стараться, не выказывать усердие.

Оставив после совещания начальника станции и грузного мужчину, который оказался маневровым диспетчером, Бортников расспросил обоих о работе, выяснил их мнение о возможной реконструкции Сортировки.

— Да что там говорить, Виталий Николаевич, — сразу же загорелся маневровый диспетчер — схватил со стола карандаш, стал рисовать на листке бумаги схему станции. — Если б у меня вот этот путь был подлиннее...

— Хотя бы один? — уточнил Бортников.

— Хотя бы один, — кивнул диспетчер, — да я бы развернулся знаете как! Вот, смотрите, привели сегодня поезд чуть больше, чем станция может вместить, и началась морока: выслал маневровый тепловоз, бригаду составителей, да пока они вот здесь шесть вагонов отцепляли... А! Или пассажирский возьмите. Каких-то восемнадцать вагонов всего, а пассажиры из последнего по рельсам к перрону идут — не хватает перрона. Ну, убрать бы вот эти склады — зачем они тут? Перенести их, место освободить, руки нам, диспетчерам, развязать.