— Ты, Федя, загнул. У них премиальные за сверхграфиковый обмен поездами, и...

— У них-то, может, и премиальные, а у меня — сверхурочные. Знаешь, сколько я раз за этот год режим нарушал?.. Только домой явишься, жена покормит, отдохнуть ляжешь, а тут телефон: Зубков, у тебя новая явка...

— Жену с собой вози.

— Ха-ха...

— Смех смехом, а моя баба, к примеру, сказала, что...

— Ты вот про диспетчеров сказал, Иван. Мол, заинтересовать их надо. А я думаю, с самих себя надо начинать.

— А чего с нас начинать?! — зашумело сразу несколько голосов. — Ты мне зажигай зеленый, и я поеду как миленький.

— Теперь поедешь, по новому-то приказу.

— Да я-то поеду, мне лишь бы режим не нарушали. А то баба говорит...

Но тут на говорившего — быстроглазого, раскрасневшегося в споре мужичка зашикали, замахали руками — явилось начальство.

Климов шел первым — высокий, подтянутый, важный. Поблескивали в разные стороны стекла больших модных очков: «Здравствуйте, товарищи!.. Здравствуйте!..» Он пожал руку поспешно выскочившему навстречу начальнику депо, сел на предупредительно пододвинутый тем стул. Рядом с Климовым сел Уржумов, потом Исаев, какие-то еще люди с большими звездами на рукавах форменных кителей. Начальник депо примостился было с краю стола, но Климов кивком головы подозвал его к себе, глазами велел сесть рядом.

— Товарищи! — тут же вскочил на ноги Лысков. — Вы в общих чертах знаете, по какому поводу мы вас собрали. Здесь присутствует заместитель министра товарищ Климов Георгий Прокопьевич. Разрешите предоставить вам слово, Георгий Прокопьевич.

Климов встал, неторопливо, с достоинством прошел к маленькой фанерной трибуне с нарисованным гербом. Заговорил напористо, привычно.

— Все вы, товарищи, знаете: вышел новый приказ министра о повышении скоростей движения. Говорить вам, для чего это сделано, думаю, не надо — время предъявляет к транспорту повышенные требования... Я приехал на вашу дорогу не столько инспектировать, сколько помочь... Приказ, разумеется, есть приказ, его надо выполнять.