— Вы можете меня спросить, — продолжал Климов, прямо обращаясь теперь к машинистам из первого ряда, — нас-то зачем собрали?

— Вот именно! — сказал кто-то из середины красного уголка.

— Да... — Климов на мгновение замолчал. — Но нам бы хотелось поговорить с вами, рабочими, узнать ваше мнение о дальнейшем улучшении эксплуатационной работы. Это сейчас вопрос дня. Вы, наверное, чувствуете, как много внимания уделяется сейчас железным дорогам. И это не случайно. На дворе 1976 год, началась десятая пятилетка. Промышленные силы страны бурно развиваются, заводы требуют все больше и больше сырья, материалов. Но сырьевые запасы в европейской части Союза подистощились, мы стали возить больше сырья из Сибири. Это привело к увеличению объема перевозок, протяженности их. Возникли проблемы, о которых мы раньше и не подозревали...

— Через пару недель начнется лето, — продолжал замминистра, — пора отпусков, пора очень трудная для нас с вами. Я бы сказал — жаркая. Увеличивается количество пассажирских поездов, напряжение на всей сети, и на вашей дороге в частности, заметно возрастет. И мы полагаем, что новый приказ министра будет кстати. Этим летом мы должны быстрее и четче возить грузы и пассажиров, должны достичь вершины в перевозках — как в количественном, так и в качественном отношении. Я призываю вас, товарищи, со всей серьезностью отнестись к решению стоящих задач.

Климов с прежним достоинством вернулся на свое место, сел.

Необычная, серьезная тишина стояла в красном уголке. Деповский люд размышлял...

— А что, собственно, изменилось? — вполголоса спросил Борис, обращаясь и к Саньке, и ко всем своим соседям. — Третьих путей, что ли, настроили? Где быстро ездить-то?

— Да ты встань, Борис, скажи! В самом-то деле! — сзади кто-то настойчиво подталкивал Шилова в спину.

Поддерживаемый одобрительным гулом голосов, Борис вытянул руку вверх, поднялся вслед за нею. Увидел, что Климов одобрительно кивнул головой: «Пожалуйста, пожалуйста!» — и, выждав тишину, повторил: