Мамаша, наоборот, не смущалась, ну и обожают они все поболтать, неважно, что парень сидит рядом и умирает со стыда; они тебе все поведают: и интимности самые невероятные, и байки про первый зубик, и про рисуночки восьмилетнего чада, и про болезни… Добрая душа, конечно, никого не подозревала, и дядя играл со мной в шахматы, я стал вроде как членом семьи и даже одолжил им денег до конца месяца. Я без труда выяснил прошлое Люка: надо было только вставлять вопросы в разговоры, интересовавшие стариков, в разговоры про ревматизм дядюшки, про злыдню-консьержку, про политику… Так, между шахами и размышлениями о ценах на мясо я постепенно узнавал детство Люка, и доказательства моего открытия становились все неопровержимей. Но поймите меня правильно – а я, пока суд да дело, попрошу еще по рюмочке – Люк был мной в детстве, однако не воображайте его моей точной копией. Скорее он был аналогом, понимаете, ну, скажем, я в семь лет вывихнул себе запястье, а Люк – ключицу, в девять у нас были соответственно корь и скарлатина; тут, конечно, вмешалась история, дружище: у меня корь длилась пятнадцать дней, а Люка вылечили за четыре – достижение медицины и всякие прочие штучки. Всему были аналоги, и поэтому вполне могло статься, что, скажем, булочник из булочной на углу – двойник Наполеона, но сам этого не знает, потому что не произошло никаких нарушений, потому что он не повстречался с истиной в автобусе; но если бы он вдруг догадался, то смог бы понять, что на самом деле повторил и повторяет Наполеона, что подняться от посудомойщика до хозяина большой булочной на Монпарнасе – это то же самое, что корсиканцу сесть на трон Франции и что, покопавшись неспеша в своей жизни, он найдет моменты, соответствующие Египетскому походу, консульству и Аустерлицу, и даже поймет, что через несколько лет с его булочной что-то случится, и он кончит свои дни на каком-нибудь острове Святой Елены, которым, наверно, окажется комнатенка на седьмом этаже, но он будет так же сломлен, так же окружен водами одиночества и так же горд своей булочной, которая была как парение орлов. Вы меня понимаете, нет?…