– Постойте, постойте, сеньор священник!… А если я хочу – как бы это сказать? – обойтись без оглашения…

– Тогда тридцать!

– И чтобы вы обвенчали нас в доме невесты…

– Тогда шестьдесят… меньше не возьму.

– О, об этом не беспокойтесь, сеньор священник, получите вы шестьдесят песо… А когда вы сможете нас обвенчать?

– Когда угодно… А кто пострадавшая?

– Кто… как вы сказали?

– Невеста!…

– Ах, вот что! Донья Каролина, вдова, знаете? Из харчевни «Польвадера».

– Ну что ж, ну что ж…

И священник замолчал, как бы задумавшись. Потом встал, посмеиваясь, подошел ко мне и, ухватив меня за лацкан куртки, сказал шепотом, словно боясь, что его услышат, хотя в ризнице никого не было. Ах, да, наверно, никто из вас по-неаполитански не понимает, так что я буду его слова передавать по-испански.

– А вы хотите венчаться по-настоящему?… С записью в церковной книге?

Сначала я ничего не понял и смотрел на него, вытаращив глаза.

– А почему вы так говорите? – спросил я наконец.

– Почему? – ответил этот плут бесстыжий. – Потому что есть такие молодцы, которые хотят обвенчаться, но так, чтобы не было об этом записи в книге… Тогда я пишу свидетельство на отдельном листке и даю им на сохранение. И тогда… но вы никому не расскажете, а?

– Да что вы, отец мой!

– По правде?

– Вот вам крест святой!

– И тогда, если женщина окажется хорошей женой, они свидетельство берегут; а если плохой – могут порвать его и уйти куда глаза глядят, а женщина ничего и сделать не может, каково?… У меня есть разрешение на такие браки, но о нем никто знать не должен, потому что это церковная тайна… Только это встанет подороже, чем простое венчание…

Как же, было у него разрешение, у этого мошенника! Все это он выдумал, чтобы «сделать дело в Америке» и набить поскорее карман, хотя бы сам потом угодил прямехонько в ад; так его разбирало желание вернуться на родину и уплетать там свою поленту и макароны.