Полицейский по-прежнему не двигается.
Давай помиримся! Давай помиримся! Давай мне руку. Пойдем со мной. Пойдем к друзьям. Выпьем вместе. Посмотри на меня, посмотри. Я на тебя похож. Не хочешь. Посмотри на меня и увидишь, как я на тебя похож. Во мне все твои недостатки.
Пауза. Полицейский не меняет позы.
Кто сжалится надо мной! Даже если ты меня простишь, я сам себя не прощу никогда.
Поведение Полицейского не меняется, но его голос, записанный на пластинку, доносится из противоположного
конца сцены. Пока длится его монолог, Шубберт стоит, вытянув руки по швам. Его лицо ничего не выражает, но
иногда по нему пробегает тень отчаяния.
Г о л о с П о л и ц е й с к о г о. Я представлял интересы торговых домов. Эта профессия вынуждала меня скитаться по всей земле. С октября по март я находился в северном полушарии, а с апреля по сентябрь — в южном. Таким образом, в моей жизни были только зимы. Здоровье у меня было плохое, одежда износилась, платили мало. Я жил в состоянии постоянного раздражения. Мои враги становились все влиятельнее и богаче, а покровители терпели неудачи. Одного за другим их уносили позорные болезни или странные происшествия. На меня постоянно сыпались одни неприятности. Добро, которое я делал, превращалось в зло, а зло, которое мне причиняли, не становилось добром. Потом была служба в армии. Я был вынужден принимать участие в истреблении десятков тысяч солдат противника, женщин, стариков и детей. Потом мой родной город и его окрестности были полностью разрушены. Наступил мир, но нищета была прежней. Человечество вызывало у меня отвращение. Я строил планы ужасной мести. Земля, солнце и все планеты были мне противны. Хотелось сбежать в другую вселенную. Но ее нет.