Впервые в жизни, не сопротивляясь, принять удар и со странным удовлетворением сознавать, как глубоко он тебя ранит. Он уехал, попросту бежал из дому, чтобы весь день пробыть одному, все обдумать и твердо, без колебаний решить, как быть с Люси, что делать, как вообще покончить с этим ужасным положением. Но сейчас он не может - и не хочет - ничего, только бы терзаться своей мукой. Там, за окном, рождаются огоньки нового дня, люди, просыпаясь, неохотно расстаются с теплым сном. Люси сейчас еще спит... Он представил себе большую подушку, русые, разметавшиеся волосы. Быть может, они еще мокры от слез, детских слез, утомивших ее. Она бледна и прекрасна... ах, Люси! Ведь моя слабость - не что иное, как любовь. Какое же решение я ищу, ведь и так все решено, я люблю тебя!

"Действовать, действовать, действовать!" - настойчиво стучат колеса. "Нет, нет, зачем? Как ни действуй, от любви никуда не уйдешь. Но если Люси несчастна, значит надо сделать так, чтобы она стала счастливой". - "Действовать, действовать!" - "Погоди, Люси, погоди, я покажу тебе, что такое любовь! Ты должна быть счастлива, если даже..." "Итак, каково же решение? Раз ты любишь Люси, докажи это. Какая жертва достаточно велика, чтобы стоило принести ее?.."

Над землей распростерся рассвет.

Спокойно, сильно бьется мужское сердце, проникнутое великой болью. "Люси, Люси, я верну тебе свободу! Иди к своему любимому и будь счастлива. Я принесу и эту жертву. Слабая и прекрасная Люси, иди и будь счастлива!.." За окном пейзаж сменялся пейзажем Крепкий, упрямый лоб прижат к холодному стеклу... Пеликан преодолевает дурман страдания. Но в израненное сердце уже вливается мир решения.

"Скажу ей сегодня вечером, что мы разводимся, - думает Пеликан. - Она испугается, но ненадолго, потом согласится и через полгода будет счастлива. Ежек будет носить ее на руках, он понимает ее лучше, чем я. А Люси..."

Пеликан вскакивает, как от удара.