Жене, опять же, нужно сапоги. Она свои-то носит десять лет. Нет, надо будет с ней поговорить. Наверное, она не согласится, ну, ничего, быть может, уломаю. Ведь там еще надбавки, прогрессивки и премия за перевыполненье процентов двадцать, а глядишь - и сорок. И если не спустить на пустяки, то можно загадать и о машине. Ну, для начала, скажем, "Запорожец", а там, глядишь, быть может, и "Москвич",. а может, даже "Волга". Ладно, брось болтать, тебе до "Волги" плыть и плыть. Нет, это все реально абсолютно, в отличие от всех моральных нравов. Я все-таки решился, и меня добила несерьезная подробность. Я ехал на назначенную встречу, еще не зная толком, что скажу. Но этот новый мой руководитель сказал, что я и близкие родные, когда я принимаю предложенье, имеют право на открепталон. Теперь, чтоб человека схоронить, берут спецразрешенье из райкома, а выдают его совсем не всем. Конечно, я прекрасно понимаю, его почти всегда возможно взять. Всего-то дать кому-то там на лапу, кого-то там подмазать, чтобы все вдруг осознали, что усопший пал в рядах борцов за чистоту рядов. Тогда его торжественно хоронят с оркестром и речами от месткома. Иначе после краткой панихиды, а чаще просто прямиком из морга, труп отправляют на переработку. Но если я сотрудник предприятья, спецразрешенье на меня, жену, детей и на родителей не нужно. Такой открепталон. И я решился. Конечно, это мелочь, предрассудок, но, как ни странно, мне небезразлично останется могила или нет. Конечно, вышло все совсем не так, как рисовалось. Впрочем, деньги платят действительно хорошие. Здесь грех пожаловаться, а в столовой кормят и дешево, и вкусно, прямо рай. Но здесь, во-первых, строгая секретность, ну, это ладно, я не собираюсь пока по заграницам прохлаждаться, а во-вторых - субботники в цеху. Всего раз в месяц, правда, и потом не на разделке же. Даст Бог - привыкну. Теперь я постепенно понимаю, зачем всю эту кашу заварили. И мыло здесь, конечно, ни при чем. А кстати, в магазинах все нормально, по крайней мере - с мылом, но оно французское и финское все больше.