А затем, повернувшись к секретарю: – Жюльен, ты слышал, что я сказал. Ты лично хорошо знал Неподкупного. Скажи, разве мог Максимилиан Робеспьер управлять Республикой?

Молодой человек (он был лет на семь моложе Сен-Жюста) смутился:

– Я не знаю, первый гражданин. Максимилиан… он был не способен мириться…

– С тем, что выходит за пределы прямой линии. Он не умел лавировать. И он уже не знал, куда идти, – я вел его, начиная с Комитета общественного спасения. Он чуть не погубил Республику в термидоре. Он был великий человек, но его время ушло… Марк, в шесть часов

– А теперь приходит время генералов, – тихо сказал Тюилье, когда дверь за секретарем закрылась. – Я знаю: на сегодняшнем утреннем заседании Совет Республики принял решение возобновить европейскую войну, теперь очередь за Национальным собранием. Ты хочешь обсудить это со мной.

– Мы всего лишь объявим войну Австрии. Как уже было.

– Не было, Сен-Жюст. Такого не было. Мы впервые планируем столь широкомасштабные военные действия: против Австрии, Пруссии, Англии и Испании. Планируем высадиться на Британских островах, на Корсике, в Египте. А Россия?

– Россия – вот именно. Фрюктидорианское заключение мирного договора с российским императором позволит нам добить Европу. России отойдет восточная ее часть, включая Польшу. И я заверил русского императора Павла о нашем совместном походе на Индию.

– Зачем? Зачем, Сен-Жюст? Зачем Республике завоевательные войны? На этом споткнулись жирондисты.

– Сейчас армия – победоносна. И теперь мы – едины. А Республике нужны новые победы.

– Чтобы решить внутренние проблемы? Ты же сам предостерегал против победоносных генералов.

– Я взял на себя роль главнокомандующего. Нам нужны верные войска, – Сен-Жюст усмехнулся и повторил уже с другим акцентом: – Мне нужны верные войска.

Тюилье с недоумением и даже ужасом посмотрел на друга: