Я вышел из палатки и приказал ввести жида.

Ввели жида. Несчастный едва стоял на ногах.

- Да,- промолвил генерал, обратясь ко мне,- а где же план, который найден на сем человеке?

Я вручил ему бумажку. Генерал развернул ее, отодвинулся назад, прищурил глаза, нахмурил брови.

- Это уд-див-вит-тельно...- проговорил он с расстановкой.- Кто его арестовал?

- Я, ваше превосходительство! - резко брякнул Силявка.

- А! хорошо! хорошо!.. Ну, любезный мой, что ты скажешь в своем оправданье?

- Ва... ва... ваше превосходительство,- пролепетал Гир-шель,- я... помилуйте... ваше превосходительство... не виноват... спросите, ваше превосходительство, господина офицера.., Я фактор, ваше превосходительство, честный фактор.

- Его следует допросить,- проговорил генерал вполголоса, важно качнув головой.- Ну, как же ты это, братец?

- Не виноват, ваше превосходительство, не виноват.

- Однако же это есть невероятно. Ты, как по-русски говорится, поделом взят, то есть на самих делах!

- Позвольте сказать, ваше превосходительство: я не виноват.

- Ты рисовал план? ты есть шпион неприятельский?

- Не я! - крикнул внезапно Гиршель,- не я, ваше превосходительство!

Генерал посмотрел на Силявку.

- Да врет же он, ваше превосходительство. Господин офицер сам из его башмака грамоту достал.

Генерал посмотрел на меня. Я принужден был кивнуть головой.

- Ты, любезный мой, есть неприятельский лазутчик... любезный мой...

- Не я... не я...- шептал растерявшийся жид.

- Ты уже доставлял сему подобные сведения и прежде неприятелю? Признавайся...

- Как можно!

- Ты, любезный мой, меня не будешь обманывать. Ты лазутчик?

Жид закрыл глаза, тряхнул головой и поднял полы своего кафтана.

- Повесить его,- проговорил выразительно генерал после некоторого молчания,-сообразно законов. Где господин Феодор Шликельман?