- Это и есть юный джентльмен из Бландерстона?

- Да, сударыня, - ответил я.

- Как фамилия? - осведомилась леди.

- Копперфилд, сударыня, - сказал я.

- Это не то, - возразила леди. - Ни для кого с такой фамилией не заказывали здесь обеда.

- Может быть, Мэрдстон, сударыня? - сказал я.

- Если вы мистер Мэрдстон, то почему же вы называете сначала другую фамилию? - спросила леди.

Я объяснил этой леди положение дел, после чего она позвонила в колокольчик и крикнула:

- Уильям, покажи ему, где столовая!

Из кухни в другом конце двора выбежал лакей и, по-видимому, очень удивился, что показать столовую он должен всего-навсего мне.

Это была большая, длинная комната с большими географическими картами на стене. Вряд ли я почувствовал бы себя более бесприютным, если бы эти карты были настоящими чужеземными странами, а меня забросило судьбою в одну из них. Мне казалось непростительной вольностью сидеть с шапкой в руках на краешке стула у двери, а когда лакей накрыл стол скатертью специально для меня и поставил судки, я, должно быть, весь покраснел от смущения.

Он принес мне отбивных котлет и овощей и так порывисто снял крышки с блюд, что я испугался, не обидел ли я его. Но опасения мои рассеялись, когда он придвинул мне стул к столу и очень приветливо сказал:

- Ну-с, великан, пожалуйте!

Я поблагодарил его и занял место за столом, но убедился, что чрезвычайно трудно управляться ножом и вилкой и не обливаться соусом, когда он стоит тут же, против меня, смотрит в упор и заставляет меня заливаться жгучим румянцем всякий раз, как я встречаюсь с ним глазами. Когда я приступил ко второй котлете, он сказал:

- Для вас заказано полпинты эля. Не желаете ли выпить его сейчас?