Я поблагодарил его и сказал:

- Да.

Он налил мне эля из кувшина в большой стакан и поднял его, держа против света, чтобы я мог полюбоваться.

- Ей-ей, многовато как будто, - сказал он.

- В самом деле многовато, - согласился я, улыбаясь: я был в восторге от того, что он оказался таким любезным. Он был прыщеват, глаза у него блестели, волосы на голове стояли торчком, и вид он имел очень дружелюбный, когда, подбоченившись одной рукой, держал в другой руке против света стакан.

- Был здесь вчера один джентльмен, - сказал он, - дородный джентльмен по фамилии Топсойер - может быть, вы его знаете?

- Нет, не думаю... - сказал я.

- В коротких штанах и гамашах, широкополой шляпе, сером сюртуке, на шее платок с крапинками, - объяснил лакей.

- Нет, я не имею удовольствия... - смущенно вымолвил я.

- Он явился сюда, - продолжал лакей, глядя на свет сквозь стакан, заказал стакан этого эля - требовал во что бы то ни стало, как я его ни отговаривал! - выпил и... упал мертвый. Эль оказался слишком старым для него. Не следовало и нацеживать, что правда то правда.

Я был поражен, услыхав о таком печальном событии, и заявил, что, пожалуй, лучше выпью воды.

- Видите ли, - сказал лакей, который, закрыв один глаз, по-прежнему смотрел на свет сквозь стакан, - у нас здесь не любят, когда что-нибудь заказано зря. Хозяйка и повар обижаются. Но, если хотите, я выпью этот эль. Я-то к нему привык, а привычка - это все. Не думаю, чтобы он мне повредил, если я запрокину голову и выпью залпом. Не возражаете?

Я отвечал, что он окажет мне большую услугу, выпив эль, но только в том случае, если, по его мнению, это для него безопасно. Признаюсь, когда он запрокинул голову и залпом выпил стакан, я ужасно боялся, что его постигнет судьба злополучного мистера Топсойера и он бездыханный упадет на ковер. Но эль ему не повредил. Наоборот, мне показалось, что он даже повеселел и приободрился.