Санитарка собрала инструменты в сумку и приготовилась идти за напарником.

– А что такое «запеканка»? – спросила я вдогонку.

– Сгоревшая машина, – объяснила она. – А вы славно поработали! Спасли этой девице жизнь. До свидания.

Я вернулась в пекарню, сделала маффины и французский хлеб, забросила в печь плетенки из оставшегося теста и изо всех сил старалась не думать о проиcшедшем. Но перед глазами все равно то и дело всплывало мертвенно-бледное лицо девушки. Я вспоминала ее хрупкое тело и агрессивную реакцию, ничуть не удивившую санитаров «скорой помощи».

Потом я вдруг заметила, что Горацио с заинтересованным видом изучает лапу Хекла, и только тогда осознала, что мне давно пора позаботиться о своих подопечных.

Хекл, против обыкновения, разрешил мне осмотреть рану. На шершавой подушечке его закаленной в боях лапы виднелся маленький, но достаточно глубокий порез, из которого сочилась кровь, – и это хорошо, учитывая содержимое шприца. Я сунула шприц в полиэтиленовый пакет – возьму с собой, когда повезу Хекла к ветеринару. Интересно, а кошки могут заразиться СПИДом? Ведь существует же кошачья версия и называется она… Как же она называется? Господи, до чего же я устала и замерзла!..

В тот момент, когда старый добряк Хекл громко замурлыкал, принимая мои рассеянные поглаживания, в дверь, которая, кстати, была открыта, осторожно постучали.

– Можно войти? – спросил звучный баритон.

– А почему бы нет? – ответила я вопросом на вопрос, внезапно почувствовав слабость в коленях.

Гость закрыл за собой дверь. Горацио, изменив своим привычкам, подошел к нему и, задрав хвост трубой, вежливо промурлыкал приветствие. Дэниел из «Супов рекой» опустился на одно колено и протянул руку Горацио с достоинством и явным удовольствием позволил почесать себя за ушами и пригладить усы.

– Котя, как тебя зовут? – спросил Дэниел. Наконец я обрела дар речи.