– Его зовут Горацио. Это Джекилл, это Хекл. А меня зовут Коринна.

– Приятно познакомиться! – улыбнулся Дэниел нам всем. – А я пришел вас поблагодарить, – добавил он, выдвигая стул и садясь.

Джекилл тут же устроилась у него на ноге. По натуре она киска довольно бесхитростная.

– Да не за что, – пробормотала я. – Еще чуть-чуть, и все бы закончилось очень печально. Не подоспей санитары… Она уже посинела вся. Прямо как вот этот пол…

Я и сама не осознавала, до какой степени разволновалась. Дэниел осторожно вынул ногу из-под Джекилл, снял с себя куртку, набросил ее мне на плечи и заглянул в чуланчик. Достав оттуда бутылку коньяка (обычно я добавляю его в тесто, когда пеку фруктовый хлеб), налил полстакана и протянул мне.

– Похоже, с вами это впервые? – тихо спросил он. – Может, разбавить коньяк водой? Успокойтесь. Все в порядке. Просто вы немного переволновались. Привыкнете.

– Надеюсь, что нет, – сказала я, отпив глоток. Поскольку я почти не пью крепких напитков, я тут же поперхнулась. Дэниел похлопал меня по спине. Он был так хорош собой, что я и без пережитого потрясения вряд ли устояла бы на ногах. Гибкостью и грацией он ничуть не уступал Горацио. Неудивительно, что они друг другу сразу понравились. От куртки исходил его запах – запах чистого мужского тела с легкой примесью какой-то пряности – кажется, корицы. А в его глазах с восторгом утонула бы любая особь женского пола. Даже эта оторва-наркоманка рядом с ним превратилась в пай-девочку. Настоящий чародей! Гадалка Мероу, что живет по соседству, наверняка сказала бы, что у него большая мана. Между тем он, казалось, думал над моими словами, которые вряд ли того заслуживали.

– А ведь вы правы. Не надо привыкать к человеческим страданиям. Но если у тебя такая работа, это неизбежно.

– Какая «такая»?

– Я работаю в «Супах рекой», – просто сказал он, словно это все объясняло.

– А что это, «Супы рекой»?

Глаза у него округлились и стали похожи на два озерца, где плещется форель. Похоже, я его здорово удивила.