малейшего изменения или перестановки хотя бы одной буквы, с незапамятныхвремен; а я бы этого не решился сказать о половине лучших имен нашегокоролевства, которые с течением лет претерпевали обыкновенно столько жепревратностей и перемен, как и их владельцы. — Происходило это от гордостиили от стыда (означенных владельцев)? — По правде говоря, я думаю, чтоиногда от гордости, а иногда от стыда, смотря по тому, что ввело их вискушение. А в общем, это темное дело, и когда-нибудь оно так нас перемешаети перепутает, что никто не будет в состоянии встать и поклясться, что«человек, содеявший то-то и то-то, был его прадед».

От этого зла род Йорика с мудрой заботливостью надежно оградил себяблагоговейным хранением означенной грамоты, которая далее сообщает нам, чтород этот — датского происхождения и переселился в Англию еще в царствованиедатского короля Горвендилла, при дворе которого предок нашего мистера Йорикапо прямой линии, по-видимому, занимал видную должность до самой своейсмерти. Что это была за должность, грамота ничего не говорит; — она толькоприбавляет, что уже лет двести, как ее за полной ненадобностью упразднили нетолько при датском дворе, но и при всех других дворах христианского мира.

Мне часто приходило в голову, что речь здесь не может идти ни о чемином, как о должности главного королевского шута, — и что Йорик из Гамлета,трагедии нашего Шекспира, многие из пьес которого, вы знаете, основаны надостоверных документальных данных, — несомненно является этим самым Йориком.

Мне некогда заглянуть в Датскую историю Саксона Грамматика, чтобыпроверить правильность всего этого; — но если у вас есть досуг и вамнетрудно достать книгу, вы можете это сделать ничуть не хуже меня.

В моем распоряжении при поездке по Дании со старшим сыном мистераНодди, которого я сопровождал в 1741 году в качестве гувернера, обскакав с