ним с головокружительной быстротой большинство стран Европы (об этомсвоеобразном путешествии, совершенном совместно, дан будет занимательнейшийрассказ на дальнейших страницах настоящего произведения), — в моемраспоряжении, повторяю, было при этой поездке лишь столько времени, чтобыудостовериться в справедливости одного наблюдения, сделанного человеком,который долго прожил в той стране, — — а именно, что «природа не была ничрезмерно расточительна, ни чрезмерно скаредна, наделяя ее обитателейгениальными или выдающимися способностями; — но, подобно благоразумнойматери, выказала умеренную щедрость к ним всем и соблюла такое равенство прираспределении своих даров, что в этом отношении, можно сказать, привела их кодному знаменателю; таким образом, вы редко встретите в этом королевствечеловека выдающихся способностей; но зато во всех сословиях найдете многодоброго здравого смысла, которым никто не обделен», — что, по моему мнению,совершенно правильно.

У нас, вы знаете, дело обстоит совсем иначе; — все мы представляемпротивоположные крайности в этом отношении; — вы либо великий гений — либо,пятьдесят против одного, сэр, вы набитый дурак и болван; — не то чтобысовершенно отсутствовали промежуточные ступени, — нет, — мы все же ненастолько беспорядочны; — однако две крайности — явление более обычное ичаще встречающееся на нашем неустроенном острове, где природа так своенравнои капризно распределяет свои дары и задатки; даже удача, посещая нас своимимилостями, действует не более прихотливо, чем она.

Это единственное обстоятельство, когда-либо колебавшее мою уверенностьотносительно происхождения Йорика; в жилах этого человека, насколько я егопомню и согласно всем сведениям о нем, какие мне удалось раздобыть, не было,по-видимому, ни капли датской крови; очень возможно, что за девятьсот летвся она улетучилась: — — не хочу теряться в праздных домыслах по этому