Закладчик и заимодавец меньше отличаются друг от друга вместительностьюсвоих кошельков, нежели насмешник и осмеянный вместительностью своейпамяти. Но вот в чем сравнение между ними, как говорят схолиасты, идет навсех четырех (что, кстати сказать, на одну или две ноги больше, чем могутпохвастать некоторые из лучших сравнений Гомера): — один добывает за вашсчет деньги, другой возбуждает на ваш счет смех, и оба об этом больше недумают. Между тем проценты в обоих случаях идут и идут; — периодические илислучайные выплаты их лишь освежают память о содеянном, пока наконец, внедобрый час, — вдруг является к тому и другому заимодавец и своимтребованием немедленно вернуть капитал вместе со всеми наросшими до этогодня процентами дает почувствовать обоим всю широту их обязательств.

Так как (я ненавижу ваши если) читатель обладает основательнымзнанием человеческой природы, то мне незачем распространяться о том, что мойгерой, оставаясь неисправимым, не мог не слышать время от времени подобныхнапоминаний. Сказать по правде, он легкомысленно запутался во множествемелких долгов, этого рода, на которые, вопреки многократным предостережениямЕвгения, не обращал никакого внимания, считая, что, поскольку делал он ихне только без всякого злого умысла, — но, напротив, от чистого сердца и подушевной простоте, из желания весело посмеяться, — все они со временемпреданы будут забвению.

Евгений никогда с этим не соглашался и часто говорил своему другу, чторано или поздно ему непременно придется за все расплатиться, и притом, —