некотором роде совершенно чужие друг другу, было бы неудобно выложить вамсразу слишком много касающихся меня подробностей. — Вам придется чуточкупотерпеть. Я затеял, видите ли, описать не только жизнь мою, но также и моимнения, в надежде и в ожидании, что, узнав из первой мой характер и уяснив,что я за человек, вы почувствуете больше вкуса к последним. Когда выпобудете со мною дольше, легкое знакомство, которое мы сейчас завязываем,перейдет в короткие отношения, а последние, если кто-нибудь из нас несделает какой-нибудь оплошности, закончатся дружбой. — — О diem praeclarum! — тогда ни одна мелочь, если она меня касается, непокажется вам пустой или рассказ о ней — скучным. Поэтому, дорогой друг испутник, если вы найдете, что в начале моего повествования я несколькосдержан, — будьте ко мне снисходительны, — позвольте мне продолжать и вестирассказ по-своему, — — и если мне случится время от времени порезвитьсядорогой — или порой надеть на минутку-другую шутовской колпак сколокольчиком, — не убегайте, — но любезно вообразите во мне немного большемудрости, чем то кажется с виду, — и смейтесь со мной или надо мной, пока мыбудем медленно трусить дальше; словом, делайте что угодно, — только нетеряйте терпения.

Глава VII

В той же деревне, где жили мои отец и мать, жила повивальная бабка,сухощавая, честная, заботливая, домовитая, добрая старуха, которая с помощьюмалой толики простого здравого смысла и многолетней обширной практики, вкоторой она всегда полагалась не столько на собственные усилия, сколько нагоспожу Природу, — приобрела в своем деле немалую известность в свете; —только я должен сейчас же довести до сведения вашей милости, что словомсвет я здесь обозначаю не весь круг большого света, а лишь вписанный внего маленький? кружок около четырех английских миль в диаметре, центром