– И не стыдно зенки пялить? – игриво спросила Ксения.

– Не-а, – признался Василий, распустив руки.

– Бесстыжий, – отталкивала его Ксения. – Ты чего, Вася, ты это брось. Отстань, тебе говорят!

Последующее было неловким, скучным, и отнюдь не оправдавшим ожиданий.

– Иди, Вася, домой. Проспись. И запомни, ничего не было! – строго сказала Ксения спустя час с небольшим. – От тебя до сих пор перегаром несет.

*

– Значит так, Ксения, – Степан успел мысленно заглянуть в мысли своего начальника, и торопился. – Я уезжаю.

– Степан, прости меня. Я не смогла от него отбиться, он же когда выпьет, такой шебутной.

– Не ври Ксения, мне все известно. Дочку береги.

– Степушка, – взмолилась супруга. – Господи, да что же это такое. Куда же ты в таком состоянии. Вернись, прошу тебя!

– Поздно, Ксения, поздно!

Шишкин гнал машину по ночной автостраде. Он ехал к Анатолию Ивановичу. Светофор. Горная дорога, одинокий дом на холме.

– Толя, в дверь стучат, – проснулась Галя, их сокурсница.

– А?

– Проснись, к нам в дверь кто-то ломится. Где у тебя пистолет?

– Галя!

– Кто это?

– Это я, Степан. Галя, не бойся, мне с Толей надо срочно поговорить.

– Господи, Шишкин, как ты нас напугал! Нельзя же так. Почему ночью?

– Позови Толю.

– Степан? – Анатолий Иванович испуганно моргал. – Я тебя слушаю, Степа. Что стряслось?

– А ничего, – лениво протянул Шишкин. – Я тут в космосе побывал, посмотрел сверху на нашу жизнь.

– Шишкин, если окажется, что ты пьян, или накурился чего-нибудь... Я не посмотрю, что мы вместе учились и работали.

– Ну, конечно, Анатолий Иванович. Куда уж там. Первым делом – дела фирмы. Я, собственно, по этому поводу и приехал. И скажу тебе, Толя, что никаких программ больше чинить не буду. Потому что ты всех нас предал, как последняя тварь.